Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 282

Мы рекомендуем
  • Травиата

    19 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    от 3500

    Купить билеты
  • Женитьба

    19 апреля
    Билеты в театр Ленком

    1500-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    19 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Последние луны

    19 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    2000-5000

    Купить билеты
  • Неформат

    19 апреля
    в театр Современник

    Купить билеты
  • Заходите-заходите

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    2500-4500

    Купить билеты
  • Капитан Фракасс

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Пламя Парижа

    20 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты

Ранее: Часть 281

Иллюстрация из книги Театр Сергея Образцова Каждая мелочь, каждая деталь выточена, отшлифована любовным трудом всех создателей спектакля. Искусство начинается там, где начинается "чуть-чуть", сказал один великий художник. А спектакли театра кукол почти сплошь сделаны из восхитительных мелочей, из "чуть-чуть". Они сложены из тонкостей, пронизаны духом вдохновенной творческой скрупулезности — вот почему они так радуют людей почти каждым штрихом, каждой деталью».

Отлично сформулировано — «вдохновенная творческая скрупулезность».

К этому-то качеству, мне кажется, восходит та действительная неповторимость, которая определяет уникальность ГЦТК и в кругу театров кукольных, и в неизмеримо более широком кругу других видов искусства.

Спектакли ГЦТК строятся всегда как спектакли «актерские». Ни одного приема или внешнего эффекта, сделанного вне, помимо актера. Любые «чудеса», происходящие с героями спектакля, пляски деревьев или проявления характеров машин, домов или любых других предметов и вещей — кстати сказать, всегда имеющие подлинную образность — выполняются актерами без какой-либо замены механическими трюками. Каждая роль в спектакле словно длинная нитка бус: сотни тщательно нанизанных маленьких находок, каждая из которых должна носить образный характер (раскрывать при этом идею спектакля в целом), не повторять уже найденного (как верно замечено Львовым-Анохиным), стать пусть еле уловимым, но глубоко осознанным намеком на сегодняшнюю жизнь, быт, нравы, привычки современных людей.

Эти находки, как бусинки, нанизывают все, решительно все актеры, занятые в подготовке нового спектакля. Но не все это делают одинаково. У одних бусинки крупные, яркие, контрастные по форме и цвету, соединенные как будто стихийно и в то же время крепко сцепленные — драгоценная нитка нарядного украшения, броского, незабываемо эффектного. Так бывает у Самодура. У других нитка длинная, изящно тонкая, словно загадочное соединение из ювелирно сплетенных рядов бисера — каждую бисеринку, чтобы рассмотреть, надо разглядывать в лупу, а все вместе они составляют сложный кружевной набор. Так или почти всегда так бывает у Сперанского. Или небольшая нитка бус крупных и ровных, с изящной отделкой граней, изощренно изысканная по цвету. Не это ли напоминает каждая работа Гердта, мастера, способного не только придумать характерные детали, дающие подлинный ключ к исполняемой роли, но и умеющего заставить каждую из этих деталей засверкать всеми своими гранями.

Достоинство ли театра, что каждая из его работ — плод титанически скрупулезных поисков тысяч самых маленьких деталей и что почти каждый из спектаклей напоминает хорошо, тщательно вытканное полотно? Об этом можно спорить. Причем неизменным аргументом против подобного стиля работы могут стать и доводы, касающиеся своего рода эмпиричности ряда спектаклей театра.

Продолжение: Часть 283

Мы принимаем к оплате