Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 246

Мы рекомендуем
  • Сильфида

    28 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты
  • Бал-маскарад

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    Купить билеты
  • Ариадна на Наксосе

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты

Ранее: Часть 245

Иллюстрация из книги Театр Сергея Образцова Гердт очень рельефно изображает умело прикрытое волнение галантного шаркуна, сатирически изобличает основу этой тревоги. Люциуса волнует, собственно, лишь судьба его будущих назначений. Отсюда стремление отличиться — всегда, в любых случаях, ценою любых усилий. С помощью мягкой вкрадчивости или резкого окрика, приемов деланой доброты или наглой жестокости Люциус добивается многого. Пусть не удалось совратить и украсть душу солдата, он отправляет в ад отшельника. И эта решительная целеустремленность показана 3. Гердтом как одно из ведущих свойств его героя, наиболее социально опасное. Удивительная музыкальность, богатство интонаций, отточенность каждого движения — все эти актерские качества множатся на отличную куклу Люциуса — удачу художника Б. Тузлукова. Изящная, с еле уловимой улыбкой на бледном лице, в элегантном фраке, кукла запоминается и выразительной графикой, и отлично найденным цветовым решением. Два цвета — черный и огненно-красный обретают в данном случае символичность. Предельная отобранность жестов, яркое акцентирование узловых, опорных моментов роли, умелое подчеркивание всех достоинств куклы, жесткий режиссерский рисунок — все это «организовало» огромную фантазию, неуемную талантливость 3. Гердта. Его Люциус остался одной из вершин актерского творчества в советском театре.

Картину «чертова царства» завершают, делая ее особенно рельефной и в то же время законченно-сатирической, мелкие бездарные «чиновнички», сельские служки. Театр подчеркивает не только жалкую наивность их искушений, доморощенность методов в плетении интриг против людей, самодеятельность их «орудий труда». Обросшие шерстью или мхом, что ли, косноязычные Омнимор (арт. В. Кусов) и Карборунд (арт. М. Петров) заскорузло патриархальны. Именно эта их патриархальность, к которой, кажется, притерпелись люди (так было всегда, неужто так, будет вечно), их унылая обыкновенность являются главным злом. В сцене на чертовой мельнице, когда черти пугают солдата своими несложными «ужастями» — колотят в жестянки, старые ведра, надевают на башку тыкву с выдолбленной серединой и горящей внутри свечой, зрители убеждаются в том, что люди на сцене вроде бы и не боятся чертей. Солдат спокойно, как-то задумчиво-печально вздохнув, задувает свечу в тыкве и провожает долгим взглядом плетущихся и уносящих свои «орудия» чертей, горюющих, что ничего не вышло.

Театр подчеркивает, что человек при всей своей смелости терпеливо и покорно относится к чертям, показывает грани этого отношения: «Не так страшен черт, как его малюют» — с одной стороны и «Бог терпел и нам велел» — с другой. Это изображение «соотношения» человека и стоящих за его спиной чертей и является одной из наиболее ярких удач спектакля.

Высоко оценивая спектакль в целом, критики, как уже было сказано, упрекали образцовцев за пассивность образа солдата, его нежелание навсегда покончить с «силами ада».

Продолжение: Часть 247

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате