Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 245

Мы рекомендуем
  • Время женщин

    25 апреля
    в театр Современник

    2500-4500

    Купить билеты
  • Школа жён

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    Купить билеты
  • Король Лир

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Шут Балакирев

    26 апреля
    Билеты в театр Ленком

    2000-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Тремя этажами выше

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Бег

    26 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    Купить билеты
  • Гроза

    26 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    Купить билеты

Ранее: Часть 244

Иллюстрация из книги Театр Сергея Образцова Вельзевул — высокопоставленный убийца. Способ Люциуса не только убивать — это было бы слишком просто, примитивно для него, но по капле истреблять человеческое в человеке. Не Вельзевул со всем его устрашающим адским «арсеналом», не наивно-жалкие исполнители — сельские черти-дурачки, а именно этот лощеный, неизменно собранный, невозмутимый Люциус казался и 3. Гердту, и режиссеру спектакля наибольшим злом для поселившихся в спектакле представителей человечьего мира.

Люциус — 3. Гердт лапидарен, всегда начеку, очень сообразителен.

«Шанже-пассе восемь раз! Солдатская голова, оторвись от туловища!» — повторяет он несколько раз темпераментно и проникновенно. Солдатская голова на плечах, но Люциуса невозможно смутить. Он принимается за отшельника. Характерна сцена, в которой Люциус должен совратить сразу двух девушек, выманить их души. «Что делать? Сейчас они встретятся, и я потеряю обеих», — скороговорка Люциуса выдает волнение. — «Не могу же я раздвоиться?» — Совсем маленькая пауза и взрыв восторга: «А почему, собственно говоря, не могу?» — И очень скромно: «Я всегда недооцениваю свои возможности».

Люциус элегантно, с шиком взмахивает огненным плащом. Успех! Но и ликует он негромко, словно боясь «сглазить»: «Вот именно, как говорится, раздвоение личности или что называется черта едва». Он пожалеет потом, что совершил это «черта с два». Но и сокрушаясь, найдет нечто полезное в своей ошибке: «А все почему? Потому что раздвоился. Мораль... Во время работы не раздваивайся». Люциус знает силу морали: вовремя усвоенная мораль помогает в достижении карьеры!

Играя Люциуса, 3. Гердт все время как бы идет по тоненькой линии, обозначившей границу реалистической игры и открытой эксцентриады. Но что бы ни делал он, каждое слово, жест опираются на понятные, близкие зрителю ассоциации.

Люциус берет в руки цветок, подносит чашечку колокольчика к лицу и говорит, словно держит в руках телефонную трубку. Короткие гудки. «О черт, занято!» — восклицает он с досадой, и зритель сразу же отвечает смехом на знакомую ситуацию. Сразу же делается понятным состояние героя, достоверным неожиданно придуманный телефон.

Каждый раз 3. Гердт подчеркивает, что Люциус строго исполняет только лишь свои прямые обязанности. Никакой отсебятины. И никаких злорадствований по поводу жертв. Мало ли как повернется в жизни! Люциус проходимец, интриган, пройдоха, выжига. Но он все время помнит об алиби. Ироническая улыбка на бледном лице, адресованная не только жертве, но и самой «дьявольской миссии», должна служить как бы индульгенцией в его весьма сомнительных делах. Люциус ощущает все большую, настоятельную необходимость в ней по мере крушения идеалов. Он еще держится, сохраняет невозмутимость. Даже когда при чтении молитв ему приходится проваливаться сквозь землю, он относится к этому стоически, философски. Но мелкие неприятности перерастают в большие. Люциус теряет понемногу свою самоуверенность — одно дело учеба в «адской академии», совсем другое — живая жизнь. Легкомыслие недавнего школяра сменяется тревогой.

Продолжение: Часть 246

Мы принимаем к оплате