Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 201

Мы рекомендуем
  • Школа жён

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    Купить билеты
  • Король Лир

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Шут Балакирев

    26 апреля
    Билеты в театр Ленком

    2000-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты

Ранее: Часть 200

Иллюстрация из книги Театр Сергея Образцова Польшу «покорить» было неизмеримо сложнее. Здесь — в Варшаве, Лодзи, Кракове — давно утвердились свои традиции. Польские кукольники с небрежением относились ко всякой унификации метода. В равной степени им было чуждо поклонение авторитетам. Искусство кукольного театра они обособляли от смежных видов искусства. Многие из выдающихся польских режиссеров использовали кукол лишь тогда, когда это им было необходимо для доказательства той или иной идеи. Леон Шиллер, например, в двадцатые годы с радостью для себя (и, естественно, для театра) экспериментировал с куклами, чтобы потом много лет не вспоминать о них вовсе. Вернулся к ним, уже став знаменитым режиссером, в годы второй мировой войны, в годы борьбы в фашистском лагере Мурнау.

Стефан Ярач, гордость национальной актерской школы Польши, по-тиб в Освенциме, оставив память о себе — куклу рыцаря Печального образа, Дон Кихота. Эта кукла — наглядное олицетворение мужества несломленного таланта — играла в подпольных спектаклях в бараке смертников. (Ныне эту куклу можно увидеть в музее Освенцима.)

В Польше куклами занимались и выдающиеся художники-графики, и живописцы, и деятели театра. Само же понятие «кукольник» здесь звание почетное, освещенное талантами выдающихся мастеров. Образцовцы «победили» и поляков.

Ян Штаудингер — известный поэт, сатирик, критик, человек тонкого и язвительного ума и не слишком, кстати, расположенный к реализму, высоко ценящий изящество и грацию театральной формы, был первым, кто произнес решительное «браво» в адрес ГЦТК. Статьи Я. Штаудингера — восхищение перед талантом образцовцев, их способностью изобретать новые сферы театральной условности, вмещающие динамически развивающуюся философскую мысль с ее тезами и антитезами. Он был поражен патетикой иронии и ироничностью патетики, лиричной сатирой и сатирической лирикой — свойствами, дотоле не встречающимися ему ни в каких реальных проявлениях художественного таланта.

Венгрия и Финляндия знали до приезда образцовцев лишь два вида представлений театра кукол. Это были либо представления народных кукольников: маленькая ширма, а за ней артист, разыгрывающий с помощью двух-трех кукол, быть может, и значительную по содержанию, когда-то знаменитую, но ставшую в XX веке безнадежным анахронизмом историю; либо представления заезжих трупп, типа широко известного в Европе итальянского Театра Пиколли ди Подрекка, шумного коммерческого предприятия, умеющего бойко и непритязательно развлекаться.

Венгрия и Финляндия восприняли ГЦТК как чудо.

Страна Листа и Бартока была, кроме всего прочего, поражена редкой музыкальностью театра. Венгрию поразило не только наличие в театре-прекрасного оркестра — камерного ансамбля, умеющего сливаться со спектаклем, вызывать ощущение «звенящего воздуха». Ее удивила вся речевая «партитура» спектакля, когда голоса актеров составляли нерасторжимое единство с движениями кукол, создавая тонкую и сложную полифонию звуков, за которой слышалась целая симфония чувств.

Продолжение: Часть 202

Мы принимаем к оплате