Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 173

Мы рекомендуем
  • Травиата

    19 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    от 3500

    Купить билеты
  • Женитьба

    19 апреля
    Билеты в театр Ленком

    1500-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    19 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Последние луны

    19 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    2000-5000

    Купить билеты
  • Неформат

    19 апреля
    в театр Современник

    Купить билеты
  • Заходите-заходите

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    2500-4500

    Купить билеты
  • Капитан Фракасс

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Пламя Парижа

    20 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты

Ранее: Часть 172

Отлично придумана была художником В. Андриевичем кукла Конферансье: почти квадратное сооружение во фраке, из которого розовым шаром торчит круглая самодовольная физиономия. Лоб, начинающийся прямо с затылка, мелкие, хитроватые глазки дельца, нос с раздутыми ноздрями — все это служило лишь дополнением к огромной шарообразной нижней половине — пасти, разламывающейся надвое, когда Конферансье приступал к своим прямым обязанностям — разглагольствованию.

«Этот весьма далек от подлинной интеллектуальности», — сразу же, после первого появления Конферансье решали зрители. «Вам угрожает мой мягкий юмор, вам угрожает моя культурная усмешка», — меж тем грозил им этот служитель Мельпомены, с искреннею озабоченностью вопрошая: «Не слишком ли я культурен для вас, понятны ли вам те интеллигентные слова, которыми я собираюсь пронизывать свою лексику?»

Текст Бонди, сразу же сроднившийся с куклой Андриевича, отлично дополнял внешнюю характерность образа, найденную художником.

Удача главного, стержневого образа спектакля отлично цементировала спектакль в целом. Конферансье, более чем какой-либо другой персонаж спектакля, подчеркивал единство стилистического решения — благо он, по долгу службы, встречался на сцене со всеми другими участниками сатирического парада. Его общение с другими образами ни разу не стало конфликтным, не обнаруживало внешней или внутренней разностильности решения.

Конферансье каким-то странным образом оказывался похожим на весь легион своих «человечьих» собратьев по профессии. Критика сразу же отметила емкую типичность этой фигуры:

«...Появляется Конферансье. И видом своим, и повадкой, и манерой держаться на сцене, произносить слова, и содержанием своего разговора с публикой он сразу вызывает в памяти зрителя множество других конферансье, виденных на концертах. Таких, как он. В нем одном собрано то типическое, что рассеяно во многих. Развязным скрипучим голосом он произносит ходовые истертые "остроты", обнаруживая одновременно и величайшее самомнение, и полное невежество, и бездарность».

Образ кукольного конферансье бил не только по завсегдатаям одной эстрады. Недаром такой выдающийся мастер, как Игорь Ильинский, говоря об огромной действенной силе «Обыкновенного концерта» и полезности его для творческого совершенствования любых представителей искусства, считал нужным особо подчеркнуть: «В заостренном рисунке каждого образа мы отчетливо видели черты, свойственные нам самим и нашим коллегам, — писал он, — и, если слушая конферансье, мы не говорим: "Ба, да это Гаркави", или "Райский", или "Белов", то, слушая потом этих хороших мастеров конферансье, мы, может быть, и вспоминали куклу-конферансье. Думаю, что вспоминали ее и они, и это заставляло их заново просматривать и очищать и свой репертуар, и манеру подачи. Увидев свои недостатки в увеличительном стекле, каждый проверит себя еще раз и постарается избавиться от них. Так в данном случае гротесковая форма, хранящая глубокую и верно направленную мысль, помогает бороться с пошлостью, безвкусицей, устарелым и отживающим...»

Продолжение: Часть 174

Мы принимаем к оплате