Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 171

Мы рекомендуем
  • Сильфида

    28 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты
  • Бал-маскарад

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    Купить билеты
  • Ариадна на Наксосе

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты

Ранее: Часть 170

Желание сказать свое осуждающее слово в адрес пошлости на эстраде не могло не привести к стремлению как-то осознать общественный, социально-бытовой генезис таких явлений. Постановочный коллектив не задавался целью производить детальный социологический анализ и развернуто показывать те явления реальной жизни, которые были почвой и питательной средой всех этих бытующих форм псевдоискусства. Театр скорее спрашивал, существовал ли такой зритель, который «расцветал» от оптимизма ресторанных цыган, бодрости шикарных опереток, мнимой интеллектуальности невежественных конферансье? Вероятно, именно желание убедиться в наличии или совершеннейшем отсутствии такого зрителя, оказалось одним из побудительных толчков к возникновению в концерте фигуры поэта-чтеца.

Театр трезво оценил место этой, неожиданно появившейся в «Концерте» особи. Это была вполне типичная личность для тех концертов, которые пытался воспроизвести театр. Интересно сделанная В. Андриевичем кукла Поэта, отличная сама по себе, несколько выпадала по всей своей изобразительной структуре из заданного строя художественной выразительности, который диктовало решение подавляющего числа кукол «Обыкновенного концерта». Поэт был сделан чуточку из другого теста. Внешность героя говорила о многом: хам с квадратной челюстью-пастью акулы, со свиными, по-свински оценивающими жизнь глазками, с загребущими лапами хапуги, с лихо поднятыми, преувеличенно могучими плечами.

И тем не менее театр оставил стилистически несколько инородную по отношению к другим «концертантам» фигуру. Спекулятивность, приспособленчество «концертантов» оказались особенно рельефно оттенены на фоне Поэта, прорвавшегося на сцену. «Вот он, потребитель эстрадной пошлости, — как бы говорил театр, — но этот же Поэт — и производитель этой пошлости, даже идеолог ее» (разве не подобные поэты пишут тексты для аналогичных человеческих концертов?). Круг был замкнут.

Куклу дали в руки Зиновию Гердту. Ему было что сказать при помощи этой куклы. Он настолько точно уловил все то, что «вложил» в свою куклу В. Андриевич, что текст родился как бы сам собой.

Только что кончилась война. Тема войны и судьбы человека в этой войне не только питала рассказы о потрясающих душу событиях, но и оставалась главным пробным камнем, которым продолжали измеряться достоинство и совесть человека. Отношение Зиновия Гердта к этой теме складывалось просто. Оно возникало из того жизнепонимания, которое еще в довоенные годы привело его, молодого артиста и литератора, в студию писателя А. Арбузова и режиссера В. Плучека и сделало его одним из создателей поэтичного и жизнеутверждающего спектакля «Город на заре» (Гердт играл написанную им же, по сценарию А. Арбузова, одну из главных ролей — Альтмана). Это же жизнепонимание естественно привело 3. Гердта на фронт. Теперь, работая в ГЦТК, он с увлечением сочинял стихи, тексты для «Обыкновенного концерта». Содержанием текста Поэта стала тема саморазоблачения шкурника, спекулянта, мещанина, функционирующего под маской литератора, философа, «чело-вековеда» и «человеколюба».

Продолжение: Часть 172

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате