Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 170

Мы рекомендуем

Ранее: Часть 169

Второй номер Капеллы, направленный против эстрадного опошления русской народной песни и классики, должен был, по замыслу режиссера, явиться не более чем внутриэстрадной пародией. «Нужно высмеять все то вульгарное, что делают на эстраде из интимной, камерной русской песни, которую не может петь хор в тысячу человек», — говорил на репетициях Образцов, предлагая сделать пародию на формализм и бездушие подобного стиля исполнения. Непростым оказался сам выбор вокально-литературного материала. Первоначально театр решил дословно использовать «натуральную» народную песню, оставив для пародии лишь манеру, характер исполнения. «Калинка, малинка», «Вдоль да по речке», спетые Капеллой, были почти лишены сатирического начала. Смешнее оказалось хоровое исполнение романса «Выхожу один я на дорогу» и арии Гремина «Любви все возрасты покорны». Однако капустнический характер номеров почти снимал серьезность темы, остроту обличения.

Номер сразу же обрел внутреннюю стройность, смысловую завершенность и динамизм, когда для исполнения был принят специально написанный текст Зиновия Гердта «Птичка божия не знает» — отличная пародия на «пейзанско-реставраторский комплекс», взятый напрокат из арсенала лакировочно-слащавых выступлений дореволюционных псевдонародных «славянских хоров».

«Птичка» Гердта потребовала введения запевалы. Появился солист Тютькин. На его хрупкие кукольные плечи и пала задача донести до зрителя историю птички, которая «хлопотливо не свивает долговечного гнезда» и, внемля богу, беззаботно щебечет свои песни.

Хору надлежало вклиниваться в вокальное журчание солиста с текстом, не имеющим никакого отношения к истории «сольной» птички. Для пародии очень удачно была использована вся залежь стандартных попевок и припевов типа: «Ишь ты, подишь ты, что ты говоришь, ты», «Чай, чай, примечай», «Люди, люли» и т. п. Возникли и оригинальные, остропародийные по форме и по внутренней бессмыслице запевки. Наибольший пародийный эффект номера достигался благодаря повторению хором последней строчки каждого двустишия солиста после «провертывания» текста, собственного — каждый раз нового — нелепого припева. Капелла полностью реализовала тему, предложенную режиссером. Серьезность и высокая квалификация исполнения (подготовку всей вокально-исполнительской части взял на себя знаток дела, опытный хормейстер А. Крынкин) усиливала пародийное начало номера.

«Птичка божия», оставаясь в исполнении кукольников блестящей внутриэстрадной пародией, неожиданно подхватывала и акцентировала еще одну, более серьезную тему, в какой-то мере уже намечавшуюся в изобразительном решении и в самой манере исполнения кантаты «Метро». Это была тема автоматизма, механической заученности, ловко, одним движением воспроизводимой дирижером, некогда раз и навсегда внушившим стиль исполнения и вызубрившим с таким количеством людей отвлеченный от какой бы то ни было жизни бессмысленный текст. Покорная, тупая организованность Капеллы приобретала неожиданно новое, сатирическое звучание, носила почти аллегорический характер.

Продолжение: Часть 171

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате