Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 168

Мы рекомендуем
  • Травиата

    19 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    от 3500

    Купить билеты
  • Женитьба

    19 апреля
    Билеты в театр Ленком

    1500-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    19 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Последние луны

    19 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    2000-5000

    Купить билеты
  • Неформат

    19 апреля
    в театр Современник

    Купить билеты
  • Заходите-заходите

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    2500-4500

    Купить билеты
  • Капитан Фракасс

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Пламя Парижа

    20 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты

Ранее: Часть 167

Аполлону Аполлоновичу вручили виолончель. Выкатили на сцену рояль. Посадили за рояль пианиста. Попробовали дать ему большую музыкальную партию. Пианист «поднял» ее. (Виртуоз-кукольник И. Дивов, попросив художников сделать обе кукольные руки в расчете на ведение их пальцами одной руки артиста, неутомимо демонстрировал неуемную старательность и трудолюбие пианиста.) Пианист составлял разительный контраст с Аполлоном Аполлоновичем. Последний же играл ничтожно мало, лишь изредка — в начале или в конце музыкальной фразы, величественно проводя смычком по виолончели. Изображая крайнюю сосредоточенность, он всем своим видом подчеркивал утомительность и многосложность производимой им работы.

Стрелы в адрес спекулирующих «артистизмом» Аполлонов Аполлоновичей были очевидны. Отчетливо звучала насмешка в адрес «маститых», наносящих «кистью мастеров» последние штрихи на кем-то созданное произведение и затем приписывающих творение себе. Нащупав зерно интересной и новой для спектакля темы, театр развил ее в следующей части номера Виолончелиста.

«Артистичному» Аполлону Аполлоновичу было предложено стать и композитором. Г. Теплицкий с радостью взялся за решение музыкальной пародии. Кукла-композитор предлагала зрителю дурно изложенный «Турецкий марш» Бетховена, названный «Афинскими развалинами», и «Вариации на тему "Горный козел"» (мотивчик «Серенького козлика» перемежался здесь всплесками из арии Фигаро «Мальчик резвый»). Композитор получил фамилию. Отныне он назывался Аполлоном Аполлоновичем Переделкиным. Куклу вели одновременно два артиста — И. Дивов и В. Вальтер (куклу аккомпаниатора стала в этой части номера вести А. Гуськова). Серьезность, неторопливость исполнения усилили сатирическое звучание номера. Из самой манеры «трагически отрешенного» от жизни псевдоартиста возникала пародия на то «публичное одиночество», которое характерно для эстрадных исполнителей, не понимающих и не чувствующих зрительного зала.

Номер был готов. Театр несколько «спедалировал» иронию в адрес переделкиных, вложив в уста Конферансье развернутую характеристику «творца», посвятившего свою жизнь «перекладыванию классической музыки инструмента на инструмент». Произнесение имени Бетховена («Б-э-э-э-тхов-н, Людвиг Иванович», — проговаривал Конферансье) вкупе с именем Аполлона Переделкина, помимо факта анекдотичного «соавторства», обретало способность вызывать новые ассоциации. На память невольно приходили попытки некоторых невзыскательных конферансье во что бы то ни стало рассуждать о чем угодно, с беззастенчивой фамильярностью называя себя чуть ли не близкими родственниками выдающихся деятелей.

Юмор, окрашивающий номера певцов и расцвеченный блестками сатиры в Цыганском ансамбле и Виолончелисте, уступал место уже прямому сатирическому изобличению, обретавшему порой силу меткого и беспощадного удара, в трех наиболее острых сюжетах спектакля — Хоровой капелле, Поэте и Конферансье.

Продолжение: Часть 169

Мы принимаем к оплате