Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 167

Мы рекомендуем

Ранее: Часть 166

Актрисы К. Казьмина и Ф. Кулешова с помощью еще трех актеров-кукловодов добились в движениях кукол исключительной выразительности, точной выверенности каждого шага, поворота. Хорошо звучала написанная Г. Теплицким музыка танго, в основе которой была умело препарированная мелодия популярного жестокого романса «Пускай могила меня накажет». Сделано как будто все. И все же имитация вытеснила пародию. Техническая переосложненность затушевала остроту мысли.

На одном из заседаний постановочного коллектива уже после выпуска спектакля Образцов говорил: «Узнаваемость мелодии "Пускай могила меня накажет" — очевидна. Пародия воспринимается зрительным залом. Мы близко подходим в этом номере к заданной нами теме "сексуальности мертвецов". Мы хотим подчеркнуть характерные для западного эстрадного танца черты — декаданс, мистику, выясмеять каменные лица танцующих, плохо сочетаемые с якобы бесстрастными, но внешне неприличными движениями. Однако полностью это почти не вышло. Осталась схожесть с акробатическими движениями. Есть места в номере, где достигается необходимое. Но их немного. Номер имеет успех, но он не дотянут до "формулы"».

Поиски необходимой «формулы» оказывались наиболее плодотворными в тех случаях, когда обрастание новыми техническими приемами шло вслед за обнаружением в самой тематической, сюжетной основе номера новых зарядов сатиры. Именно так случилось с большинством лучших эпизодов «Обыкновенного концерта» и в том числе с номером, выросшим впоследствии в выступление виолончелиста Аполлона Аполлоновича.

Первоначальный замысел этого номера заключался в высмеивании обывательского ажиотажа вокруг бездарных концертных выступлений знаменитостей типа беспомощных на эстраде киноактеров или фальсифицированных «юных дарований». Театр не собирался смеяться над теми актерами кино, которые действительно являются и мастерами эстрады, или над подлинными вундеркиндами. Он намеревался быть беспощадным лишь к тем, кто разжигает нездоровый интерес к явлениям весьма сомнительных эстетических достоинств.

Тема в начале работы над номером локализовалась на высмеивании спекулирования инфантильностью, растлевающей души «юных дарований». Родилась кукла, изображающая маленькую девочку. Номер строился на контрасте размеров огромной виолончели и малютки, с трудом управляющейся со сложным инструментом. Девочку, однако, забраковали: предметом насмешки становился ребенок, а не его эстрадные опекуны.

Иногда случается так: художник стремится изобразить отрицательное явление, но вместо этого показывает жертву, результат влияния этого явления на жизнь. Это, по-видимому, в полной мере могло быть отнесено и к сатирикам-кукольникам, взявшимся за спектакль-обозрение.

Шаг за шагом, хотя и эмпирически, театр нащупывал действенную силу этого приема. На смену девочке на сцену пришел седовласый старикан. В соответствии с общепринятыми представлениями об артистичной внешности (а она так ценится мещанином-зрителем) старикан был наделен орлиным профилем, пышной седой шевелюрой, изящной фигурой. Изысканность манер диктовала и его имя: Аполлон Аполлонович.

Продолжение: Часть 168

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате