Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 146

Мы рекомендуем

Ранее: Часть 145

Пьеса была интересна и своей емкой лаконичностью, и сюжетной отточенностью, и в известном смысле полифоничностью изложения. Писательница выполнила пожелания театра. Ее размышления о «Маугли» как нельзя более точно смыкались с представлениями о материале повести, существовавшими у театра.

Гернет рассказывала в своей пьесе о суровом мире джунглей, царстве, где единоборствуют жестокость Шер-Хана и себялюбие величавого питона Каа, изворотливое предательсто шакала и жизнелюбивая мудрость медведя Балу, стройность законов волчьей стаи и обезьянья бестолочь глупого, «проклятого племени бандерлогов».

Шаг за шагом была показана жизнь смешного «лягушонка» Маугли — выкормыша волков, становящегося человеком. Возмужание Маугли раскрывалось в тесной связи с живой, могучей, властной, но и капризно-своевольной природой. Решали исход этой победы не изощренная звериная ловкость — волчье наследие Маугли, и не острие стали, которым владела его человеческая рука, даже не «Красный цветок» — чудо огня с его загадочной для зверя властью. Побеждал разум Маугли-человека, чарующая мудрость царя природы, помнящего и уважающего суровую, аскетическую ласку волчьей стаи и поднявшегося над узостью ее законов.

Пьеса Гернет нравилась театру и серьезной сдержанностью литературной манеры, в какой была написана, и отобранностью слов, и тем, что сохраняла киплинговскую колоритность повествования. Она одновременно была наполнена юмором: лирически-нежным, язвительно-насмешливым и даже саркастически-уничижительным. Каждая роль имела точный актерский адрес. [* Работая над пьесой, Н. Гернет старалась использовать опыт работы с мастерами-кукольниками ГЦТК не только в том смысле, что знала, кому адресуется та или иная роль будущей постановки, но и учитывала своеобразие именно этих актерских индивидуальностей.]

Вплотную приступив к анализу пьесы, постановочный коллектив столкнулся с особой трудностью сценического воплощения той сферы киплинговского повествования, которая по-своему раскрывает сложную зависимость развития характера Маугли от красоты, величия, закономерностей и своевольного озорства «мертвой» природы джунглей. Было ясно, что даже театр кукол с его всесильной метафоричностью в изображении природы не сможет показать всей глубины этих взаимосвязей — для этого понадобилось бы еще одна, совсем другая пьеса. Тем более, что эта сфера киплинговского эпоса почти не переплавлялась в сюжетные мотивы, в конкретное действие драмы. Вся ответственность за судьбу решения темы «общество и человек» переносилась, таким образом, на воссоздание самого строя отношений Маугли с его четвероногими друзьями и врагами. На пути решения этой задачи театр, однако, подстерегала серьезная опасность.

Герои повести — тигр, шакал, питон, обезьяны были написаны Киплингом с живой непосредственностью, с глубоким знанием повадок, нравов, привычек животных, но в то же время и с известной проекцией на человеческие характеры. Перенесение героев повести на сцену должно было углубить эту проекцию, превратить их в персонажей вполне аллюзионной сказки. А это в известной мере и входило в задачи постановки.

Продолжение: Часть 147

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате