Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 144

Мы рекомендуем
  • Плащ, Джанни Скикки

    26 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты
  • Сильфида

    28 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты
  • Бал-маскарад

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    Купить билеты
  • Ариадна на Наксосе

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты

Ранее: Часть 143

Это "немножко" я ей с боем предоставляю». Рассказывая сказки, писатель любит переиначивать их — не дискредитации ради, нет, и не ради озорства. Цель иная. Он стремится «деликатно, как того требует необычайная чувствительность "почвы", взрастить росточек философского сомнения». «Это то качество, — объяснял Дж. Родари, — которое помогает взрослому человеку не путать слова и вещи, не принимать ветряные мельницы за великанов, а наши школьные учебники за священный кладезь вечных, незыблемых истин, не считать окружающий нас мир нечто вроде бога, которого надо принимать таким, каков он есть, безоговорочно чтить, не помышляя о том, чтобы его изменить и переделать».

Родари никогда не слыхал о педагогических дебатах на репетициях Центрального театра кукол, но в его статье оказались, словно застенографированные, суждения, которые во многом определяли художественно-педагогические поиски образцовцев и по-своему сказались на постановке «Веселых медвежат».

Долг взрослых воспитывать в детях самостоятельность, веру в свои силы, чувство ответственности за поступки, не забывая притом, что это следует делать с самого раннего возраста и делать умно и деликатно.

Всем этим требованиям постановка «Веселых медвежат» отвечала полностью, став значительным явлением не только в летописи Центрального театра кукол, но и в истории всего советского театра для детей.

Почти одновременно с выпуском первой группой театра «Веселых медвежат» вторая, только что закончившая фронтовую работу, показала москвичам спектакль для детей среднего школьного возраста — «Маугли».

Задача этого спектакля была иной, чем в «Веселых медвежатах». Другим прежде всего был адресат. На этот раз театр обращался к школьникам, «интересы которых шире, — как говорили в театре, — их знание жизни больше, их воспитание сложнее».

Работа эта и субъективно, и объективно была необычайно сложна для театра. Близость с «передним краем», постоянное обостренное ощущение ответственности перед особого рода зрителем не могли не отразиться на творческом облике недавнего фронтового филиала театра. Актеры возмужали граждански. Выросло их мастерство. Но мастерство это приобрело своеобразный оттенок, оно росло на материале, эстрадном по своему характеру. Актеры отлично чувствовали себя в коротком номере, будь то сценический гротеск-памфлет, плакатная карикатура или бытовая пародия. Но все они тосковали по другой форме актерского творчества, которая утвердилась в первой группе, скажем, в процессе репетиций «Короля-Оленя». Их волновал большой спектакль. Это были трудности субъективные.

Объективные трудности восходили к требованию проложить мост между современным зрителем и всем тем, что составляло образный строй киплинговской поэзии.

Продолжение: Часть 145

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате