Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 138

Мы рекомендуем

Ранее: Часть 137

Как и в работе над каждым спектаклем, начав репетиции «Медвежат», постановщики после определения сверхзадачи определили «куски» пьесы. Пытаясь максимально выразительно решить каждый из эпизодов спектакля, театр, однако, все больше уходил от главного замысла, невольно оказывался во власти сценических трюков, «смеха ради смеха», в плену пустозвонной, внешней эксцентриады. И к этому в немалой степени толкала пьеса.

Драматург предлагал, например, медвежатам жарить яичницу. Очевидна самоигральная эффектность шипящей и брызгающей маслом сковородки, вздувающегося на ней огромного желто-белого пузыря. Театр проявил немало изобретательности для решения этой сцены. А решив, справедливо усомнился в ее нужности. Мысль, идея, развитие характеров от реализации подобных трюков не подвигались ни на йоту. Так же как и от решения сцен, в которых медвежата-малыши должны были ставить самовар (дым, пар, потрескивание шишек — это вполне колоритные сценические детали), топить печь, месить тесто, печь пироги. Автор заставлял медвежат забираться на шкаф и прыгать оттуда. Медвежата повисали на цепи от часов-ходиков и мерно раскачивались на ней. Их действия зачастую переступали границу запретного. В результате эти чрезвычайные шалости неизбежно должны были привести если не к драматическому исходу (пожарам, взрывам, ушибам, ранениям и т. д.), то хотя бы к какой-то расплате за содеянное. Автор, однако, спасал малышей от такого рода ответственности простейшим способом — механической сменой эпизодов. Драматург избегал таким образом ужасов, избиений, но это в равной мере оказывалось далеко от требований настоящей педагогики. Двусмысленной была бы и заразительность спектакля, если бы театр остановился на первоначальном варианте пьесы. Занимательность происходящего на сцене заключалась бы для ребенка именно в удовольствии видеть недозволенное, к тому же никак не возбраняемое.

Постановщики поняли, что произошел просчет, написать нестрашную сказку отнюдь не легче, а значительно труднее, чем инсценировать любой динамически острый, насыщенный борьбой сюжет.

Спектакль начали переделывать заново. Стремясь отыскать необычное, веселое в привычном для детей, режиссура сознательно отказывалась от тех внешне эффектных сценических ситуаций, которые ставили медвежат в исключительное положение перед их прообразами-сверстниками — пяти-шестилетними малышами-зрителями. Никаких яичниц и самоваров, никаких пирогов и никакой эксцентриады с полетами со шкафов и кувырканием на ходиках!

Начала выстраиваться совсем другая, новая пьеса. Был взят отчетливо бытовой «ключ». Логика поступков медвежат определялась достоверностью, обыденностью предлагаемых обстоятельств. Творческие задачи, которые ставились перед актерами, приобретали теперь новый характер. Было интересно не только воссоздавать различную реакцию двух различных по характеру детей на одни и те же предлагаемые им ситуации. Каждый эпизод преследовал цель показать взаимоотношения героев, развитие этих отношений. В процессе свободной импровизации режиссеры и актеры снимали чисто трюковые, эффектные действия медвежат, предлагали новые, осмысленные.

Продолжение: Часть 139

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате