Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 122

Мы рекомендуем
  • Травиата

    19 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    от 3500

    Купить билеты
  • Женитьба

    19 апреля
    Билеты в театр Ленком

    1500-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    19 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Последние луны

    19 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    2000-5000

    Купить билеты
  • Неформат

    19 апреля
    в театр Современник

    Купить билеты
  • Заходите-заходите

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    2500-4500

    Купить билеты
  • Капитан Фракасс

    19 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Пламя Парижа

    20 апреля
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты

Ранее: Часть 121

При всей бесспорной близости сказки К. Гоцци всему строю искусства играющих кукол Центральному театру, предстояло доказать не только возможность и необходимость реализации пьесы в театре кукол, но и правомерность самого обращения советского кукольного коллектива к творчеству этого сложного писателя.

Следует напомнить, что в течение значительного ряда лет имя К. Гоцци числилось в списке писателей-реакционеров, безоговорочно «противопоказанных» советскому театру и зрителю. Неудача большинства спектаклей, поставленных в конце двадцатых и в конце тридцатых годов, служила лишним подспорьем в аргументах против гоцциевских фьяб. Их трактовали всего лишь как игру фантазии писателя-аристократа. Легендарный успех вахтанговцев в солнечной «Турандот» оставался необъяснимой загадкой в рассуждениях одних, проявлением формального изыска, эстетства — в воззрениях других. [* Речь идет, разумеется, о начале сороковых годов, когда ГЦТК впервые обратился к постановке сказки К. Гоцци.]

Обращение к сказке К. Гоцци обнаруживало смелую независимость театра в выборе им методов и форм разговора со своим зрителем. Была даже какая-то внутренняя закономерность в том, что именно театр, доказывавший право исповедуемого им искусства на большую жизнь, решил реабилитировать неверно, нередко слишком односторонне, трактуемое творчество К. Гоцци.

Это был новый этап борьбы театра за сказку. [* В свое время борьба ГЦТК за сказку для дегей родила мысль о сказке для взрослых. Сказк а для взрослых открыла для театра путь к герэико-фангасгичезкой литературе. Необходимо еще раз подчеркнуть — обращение театра к сказкам вообще и к сказке К. Гоцци, в частности, было прежде всего обусловлено пониманием сказки как материала для зрительных «размышлений» и в особенности для развития эмоциональной памяти, душевного богатства человека.] При этом решающую роль играло здесь совершенно новое, свежее толкование и творчества К. Гоцци в целом, и его третьей фьябы — «Короля-Оленя».

Театр не сбрасывал со счетов противоречий самой сказки.

Полемизируя, по существу, с вульгарно-социологическим, примитивным пониманием фьяб, театр открывал зрителю истинного, во многом нового Гоцци. Ведь вспомним, что, борясь против нового для него буржуазного общества, Гоцци выбрал себе в союзники народную поэзию, народную идеологию, народную мораль (нередко входившую, однако, в противоречие с его идейной позицией). Гоцци критиковал надвигающееся будущее с позиций прошлого. Вероятно, не понимая до конца всей значимости этого шага, он использовал в своей борьбе то вечное, что переживет не одну общественно-экономическую формацию и сделает это великое вечное достоянием многих будущих поколений.

Огромная заслуга Центрального театра кукол и прежде всего его драматурга в том и заключалась, что в творчестве «аристократа-реакционера» он уловил отзвук звонкого смеха и шуток простого человека из народа. Сквозь наслоения фантастических приключений театр разглядел золотую жилу истинно народной сказки со всем обаянием и чистотой ее философии и морали.

Продолжение: Часть 123

Мы принимаем к оплате