Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 121

Мы рекомендуем
  • Школа жён

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    Купить билеты
  • Король Лир

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Шут Балакирев

    26 апреля
    Билеты в театр Ленком

    2000-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты

Ранее: Часть 120

Постановочный коллектив, и прежде всего Образцова и Тузлукова, увлек замысел Сперанского. Было заманчиво реализовать на кукольной сцене сложное хитросплетение фантастических элементов сказки, буффонады комедии масок, романтического пафоса главных героев гоцциевской пьесы, используя и тот простор для импровизации, который предоставлял Гоцци будущим интерпретаторам своих фьяб.

Откровенная ясность характеров героев, не усложненных трудной для изображения в театре кукол психологической раздробленностью, решение образов пьесы скорее в прямом действии, нежели в сложных контрапунктах подтекста, и наряду с этим глубокая правдивость, поэтическая грация, изящество — все это нравилось кукольникам.

Театр уже много лет был занят поисками выражений чувств и мыслей современников при помощи стихии сказки, фантастики. Было потрачено немало сил на изыскание органичных форм «бытования» выдуманных героев. Естественно, что образцовцы усмотрели для себя немало ценного в самой поэтике пьес Гоцци.

Театру было близко понимание того тезиса о «подражании природе», которое, по определению С. С. Мокульского, «заключается в придании правдоподобности самым неправдоподобным ситуациям, сюжетам, иначе говоря — в умении правдоподобно изображать неправдоподобное или же находить элементы правдоподобия в том, что кажется неправдоподобным. Тезис этот чрезвычайно важен: он смело утверждает в театре права воображения, фантазии, поэтичности, условности».

Наличие в пьесе фантастического начала — «переселение» душ героев из одного тела в другое, казалось, специально ожидало воплощения в театре кукол. Ведь именно в этом театре актер — душа куклы, душа изображаемого персонажа — может легко, словно меняя перчатки, изменять внешний облик образа, становясь то прекрасным королем Дерамо, то трепетным оленем, то беспомощным стариком.

Последнее обстоятельство ставило в театре кукол «Короля-Оленя» в неизмеримо более выгодное положение, нежели при осуществлении этой постановки в театре драматическом.

Центральные, преисполненные особого напряжения сцены пьесы, в которых показывается, как доверчивый король открывает своему министру тайну перевоплощения и сам принимает облик убитого на охоте оленя, а Тарталья переселяет свою душу в упавшее тело короля, равно как и последующие сцены встречи молодой жены короля Анджелы вначале с Тартальей в облике Дерамо, а затем с самим Дерамо в облике дряхлого нищего, могли быть поставлены в театре кукол с особой достоверностью. Здесь пьеса оказывалась свободной от тех натяжек и неуклюжей условности, когда театру необходимо, по ходу самого спектакля, несколько раз менять «условия игры», переуславливаться со своим зрителем, что неизменно происходит в театре драматическом при постановке этой сказки. Кукольники отлично понимали, что, скажем, исполнителю роли Тартальи достаточно, сняв с руки куклу, игравшую эту роль в первом акте, надеть на руку куклу, изображавшую короля Дерамо, как основной эффект фантастических превращений сказки К. Гоцци будет реализован полностью.

Продолжение: Часть 122

Мы принимаем к оплате