Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 112

Мы рекомендуем: в театр Образцова

Ранее: Часть 111

Тем большей неожиданностью для зрителя оказывался тот факт, что хорошо знакомьте по многим плакатам штыки принадлежали теперь не людям, а дубу, который ощетинивался этими штыками.

Зритель помнил многие плакаты, прочерченные резкой линией штыка, уничтожающего врага. Сочетание известного графического образа и нового для зрителя образа большого, могучего дерева рождало новые ассоциации. Родина, могучая и величественная, защищается штыками — это был символ поднимающегося на войну народа. Но дуб неподвижен, а дубинка ловко, быстро снует вокруг него. Это было тоже символично. Могучей, как дуб, огромной стране, на которую внезапно, предательски было совершено нападение и которая была застигнута врасплох, еще только предстояло показать свою силу, свои возможности.

Только сейчас, пожалуй, мы можем в полной мере оценить проницательность художников, сумевших в такой образной форме воплотить сложнейшую и драматичную по своему существу историческую ситуацию.

В тех же приемах высокой сценической символики (до такого рода обобщений театр кукол раньше никогда еще не поднимался) был решен и агитплакат Центрального театра кукол «Штык» М. Коссовского, в котором с предельной наглядностью один за другим — в буквальном смысле слова — нанизывались на стальной красноармейский штык враги Советского государства. Развертывался этот сценический агитплакат на фоне солдатской песни «Соловей, соловей-пташечка». Поочередно возникали фигуры незадачливых интервентов-белогвардейцев. Колчака («Как Колчак в былые годы банду собирал, на Москву пошел походом белый генерал») первым протыкал красноармейский штык. За ним следовали Юденич, Врангель, гетман Скоропадский, белофинский генерал. Безжизненным, мертвым тряпьем все они повисали на стальном острие. Но еще оставалось свободное место. Во весь рост встают из-за ширмы два красноармейца (артисты-кукольники без грима, в красноармейской форме):

Как другие были биты в поле на реке, Хватит Гитлеру-бандиту места на штыке.

Заключительные строчки звучат апофеозом всего спектакля.

В «Штыке» М. Коссовского был применен новый прием. Символика происходящего на сцене действия «встречалась» с обыденной, известной песней, обычным голосом исполняемой «за кадром». Эта «встреча» разнородных «материалов», внутренне конфликтная, но и единственно возможная для решения такого рода литературного сценария, рождала совершенно новую стихию театра, новое понимание реализма в искусстве играющих кукол.

Наименее удавшимся из всех фронтовых спектаклей ГЦТК оказался «Сон в руку» Л. Ленча. Но,несмотря на это, сатирический лубок Л. Ленча завоевал большую популярность.

Мечется в кошмарном сне Гитлер, перед ним возникают призраки ливонского пса-рыцаря и татарского хана Мамая. «Я болен?» — спрашивает себя Гитлер. «Болен, батенька, со здоровой головы на русских не кинешься», — отвечает ему Мамай. Перед фюрером — Наполеон, он с жалостью смотрит на своего подражателя и произносит: «24 июня 1812 года я пошел на Москву, и русские разбили меня, а я ведь все-таки был гений».

Продолжение: Часть 113

Мы принимаем к оплате