Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 77

Мы рекомендуем
  • Плащ, Джанни Скикки

    26 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты
  • Сильфида

    28 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Новая сцена)

    от 2000

    Купить билеты
  • Бал-маскарад

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр (Основная сцена)

    Купить билеты
  • Ариадна на Наксосе

    29 июня
    Продажа билетов в Большой театр

    Купить билеты

Ранее: Часть 76

Образцов не только утверждает наличие каких-то с трудом угадываемых признаков, которые делают пьесу «кукольной или некукольной». Он утверждает обязательность наличия совершенно конкретных особенностей пьесы для театра кукол, тех качеств, которые диктуются прежде всего тем, что зритель видит здесь не играющего человека, а куклу, «условное изображение человека или животного из дерева, тряпки или папье-маше».

Зачастую случалось так, что драматурги, приходившие в Центральный театр кукол, были зачарованы жизненной правдой спектаклей, но не относили это на счет продуманности каждой детали, умения строго последовательно выдержать заданные «условия игры», точности вызываемых жизненных ассоциаций. Им казалось, что они видят «самую жизнь». Происходила некая психологическая аберрация. Им казалось, что они видят кукол, до фантастичности похожих на человека. Строгая продуманность замысла и точность актерского исполнения, умело поднимавших всю глубину залежей человеческого воображения, фантазии, приводили к тому, что многим начинало казаться, что куклы живые, что они обладают тончайшей мимикой. Им не верилось, что это не совершеннейшие автоматы. Поэтому, представлялось этим драматургам, следует и пьесы писать такие, которые почти ничем не отличаются от пьес театра драматического.

Это неверно, говорил Образцов, замечая, что как бы тщательно и подробно ни была сделана кукла и как бы она ни была похожа на человека, она всегда останется куклой, т. е. только изображением: «Как всякое изображение, она является только частью человека и никогда не бывает тождественной ему». Да и не только человека! Играет ли кукла «льва, сову, кролика, она всегда остается изображением... Кукла, условно изображающая человека, всегда играет не только то особенное, которое называется образом человека, но и самого человека. Этого не приходится делать актеру на сцене. Кукла, принципиально говоря, играет всегда не себя. Куклам свойственно то, что они неживые, неодушевленные, мертвые, а играют они одушевленных, живых, не самих себя играют. Вот в этом и состоит условность куклы». Но нужен ли кому-нибудь этот «условный человек», этот «живой человек», которого играют мертвые предметы? Нужен, отвечает Образцов. «Условное нужно для того, чтобы обнаружить то, что иначе было бы обнаружить невозможно. У слоеное всегда извлечение».

Очевидно, что всякое искусство оперирует извлечениями. «Крылов в своих баснях извлекает из человека какие-то свойства и переселяет их в животных, и человек от этого становится яснее. Кукла, также как и крыловское животное, — это концентрат отдельных свойств человека. И если вы извлекли из человека какие-то свойства, выразив их в кукле, то бессмысленно потом заставлять эту куклу играть полного человека». Эти строчки написаны Образцовым в полемике с теми же скептиками, которые сетовали на то, что кукла не способна сыграть многогранный образ человека, и делали из этого вывод: искусство, не оперирующее многогранными образами, никому не нужно. Позднее, уточнив свою мысль об извлечении свойств человека театром кукол, Образцов скажет: «Кукла обладает свойством создавать образы совершенно особой обобщающей силы. Именно потому, что она кукла, а не человек, созданный ею человеческий характер становится нарицательным. Благодаря этой особой силе нарицательности и можно в кукольном театре сыграть такие спектакли, какие нельзя поставить в других видах театра, раскрывать явления жизни с такой стороны, с какой их нельзя раскрыть никакими другими способами».

Продолжение: Часть 78

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате