Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 64

Мы рекомендуем
  • Время женщин

    25 апреля
    в театр Современник

    2500-4500

    Купить билеты
  • Школа жён

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко

    Купить билеты
  • Король Лир

    25 апреля
    Театр Мастерская П. Фоменко (Новая сцена. Большой зал)

    Купить билеты
  • Шут Балакирев

    26 апреля
    Билеты в театр Ленком

    2000-7000

    Купить билеты
  • ПЛАТОНОВ

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Тремя этажами выше

    26 апреля
    Билеты в театр Сатиры

    Купить билеты
  • Бег

    26 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    Купить билеты
  • Гроза

    26 апреля
    Театр им. Евг. Вахтангова

    Купить билеты

Ранее: Часть 63

Шарманщик называл героев, давал им краткие характеристики, и это помогало детям впоследствии понять всю ту сложную систему социальной иерархии, которая так или иначе воспроизводилась в спектакле. [* Так еще раз была исправлена ошибка, которую коллектив театра допустил в постановке «Братья Монгольфье», когда употреблял ряд неизвестных детям слов.]

Очень характерны для Образцова-режиссера поиски той реальной атмосферы спектакля, которая смогла бы, опираясь на ассоциации зрителей, точно обрисовать жизненную среду героев.

Вот как рассказывает об этих поисках он сам:

«Для ребят 1900 и 1936 годы отделены не тридцатью шестью годами, а вечностью, не только городовой, но даже перезвон колоколов не будет узнаваемой характеристикой.

В вечерней сцене, у подъезда дома, где живет клоун, на заблудившуюся, потерявшую хозяина Каштанку накидывается другая собака. Происходит драка, лай, и на этот лай отвечают окрестные собаки: сперва одна, потом другая, третья, где-то очень близко, потом далеко визгливым шавкиным тенором, гулким басом, протяжным подвыванием. Собачий лай, собачью перекличку ребята, конечно, знают, и эта перекличка превращает Москву в деревню, в то, чем она и была.

В этой сцене стоит перекосившийся, мигающий фонарь, хлопьями сыплется снег, бьют башенные часы.

Во второй картине у нас двор. Долго думали, чем старый московский двор характерен. Ввели в эту сцену шарманщика и петрушечника. Кукла-шарманщик играет "Разлуку", петрушечник расставляет ширму, заходит за нее, и над маленькой ширмой появляется крошечный Петрушка. Он верещит и танцует. Получается сцена на сцене. Кукла-петрушка играет для кукол-людей. Раскрываются окна, из них высовываются головы жильцов. Приходит дворник, грубо гонит шарманщика с Петрушкой. Уличные актеры уходят, а через некоторое время слышны отдаленные звуки той же шарманки. Это она играет в соседнем дворе. ...Становится понятен... дореволюционный двор, единственной радостью которого был шарманщик, а единственным центром — помойка. Из помойки вылезает крыса. Ее ловит кошка. В помойке же ищет кость затерявшаяся голодная Кат-танка. Ее гонит и бьет тот же дворник».

Сложная действенная партитура спектакля была построена таким образом, чтобы зрительское внимание не ослабевало ни на минуту. Расставленные режиссером акценты помогали детям следить за главной линией спектакля — треволнениями Каштанки. Исполнение в спектакле этой сложной роли было по-настоящему захватывающим, проникнуто тонким ощущением состояния покинутого, заброшенного существа, очень медленно «отогревающегося», обретающего новую жизнь. Конечно юных зрителей одновременно волновали и судьбы людей — таких разных и с таким мастерством воссозданных в спектакле. И тем не менее образ самой Каштанки настолько завладевал сердцами ребят, что они постоянно вмешивались в действие. Их не могли не трогать сцены клоуна с его питомцем гусем, с котом, с обласканной им бесприютной Каштанкой. Зрителя покорила красота добрых чувств хорошего человека, и недаром, когда дело подходило к развязке, к неудачному дебюту Каштанки, убегающей с арены на знакомый голос, зритель, а вместе с ним и театр не х:отели примириться с концом рассказа.

Продолжение: Часть 65

Мы принимаем к оплате