Поиск мероприятия:

Театр Сергея Образцова, часть 44.

Мы рекомендуем

Ранее: Часть 43

Так кончается первая половина спектакля - веселого и одновременно грустного, в котором звучит интонация, схожая с той, что присутствовала в «Двенадцати стульях», в рассказах М. Зощенко.

Второй акт начинается с рассвета. Не станет ли этот физический рассвет тем символическим началом перемен в унылом доме?

На доме - транспарант: «Поросенок в ванне». На транспаранте спит ворона. Просыпается. Зло каркает. Улетает. Открываются форточки. Глазеют унылые жители дома. Что же это значит? Попробовали разобраться. Чуть не передрались. Тогда-то вот и явился к ним Ручкин - слесарь, хороший человек, который шел к зубному врачу и застрял вначале в лифте, а потом и в самом этом доме: приводил в порядок водопровод, чистил раковины и трубы, исправлял звонки, налаживал электричество. Помогая каждому, он постепенно начинает сплачивать людей. Назначается общее собрание. Хорошо идет оно поначалу. Но вдруг в его мерное течение врывается тихое хрюканье. «По хорошему прошу, уйди», - почти плачет управдом. «Хрю-хрю», - как будто смеется поросенок. «Пшел», пихает его ногой, взбешенный управдом. «Пшел, пшел», - орет управдом, и звук его голоса, усиливаясь, трансформируясь, перерастает в могучий гром оркестра. Гремит музыка - апофеоз старого, мещанского быта. И словно тоненький светлый луч, прорезается звонкий и чистый голос горна. Верка трубит. Весело кричит Веркин горн. И несется откуда-то сверху: «Протокол собрания жильцов... Идти навстречу... Организовывать... клуб... столовую... кружки для ребят... Чистка дома. Смерть паразитам!»

И началось. Завертелась вчерашняя неповоротливая махина. Полетели из окон примусы, корыта, а за ними жалкими подбитыми птицами пожелтевшие, посеревшие, постаревшие жалобы. Полетела чистить новая метла, умылся и побрился старый дворник. Поставили новую тумбу. Валится транспарант. Нет теперь дома - «поросенка». Веселый шорох-скрип перерастает в веселую заключительную музыкальную коду. Так кончался этот отлично слаженный, решенный смелыми буффонадными приемами спектакль.

Вспоминая сегодня о старом спектакле, члены коллектива Центрального театра кукол прежде всего говорят о поразительной конструкции ширмы, когда весь спектакль игрался не по горизонтали, а как бы по вертикали. Это действительно было замечательно придумано. Но оценивая по достоинству то новаторское, что содержалось в постановке Образцова, нельзя не подчеркнуть той несомненной удачи, которую принесла театру - при всей своей очевидной сегодня наивности и условности - сама пьеса. Ведь это именно она позволила сделать спектакль на одном дыхании, целостный и стройный. Его форма удивляла своим новаторским решением. И все-таки - будем справедливы - она потому и «придумывалась» такой новой, такой точной, единой по стилистическому решению, многообразной по функциональной нагрузке, что вместила необычное для театра кукол содержание, заключила в себе неизведанный для него жизненный материал.

Продолжение: Часть 45

Топ-мероприятия
Мы принимаем к оплате